Элизабет Шнуг

БЫТЬ НУЖНОЙ ЛЮДЯМ
Варвара З., Нижний Новгород

Проклятие моей жизни с самого детства — бездарность и неуспешность в любых начинаниях. В результате нескольких лет перепросмотра и других учебных действий вот что я узнала.

Мою маму бросил ее отец, занимавший очень высокий пост, когда она была в старшем школьном возрасте. В результате из богатой, известной в своем городке и очень уважаемой девушки она превратилась в бедную, обиженную и отвергнутую. Вышла замуж за бедного студента, который по причине своей бедности автоматически попал в опалу к маминой маме. Через пять лет он покинул семью, окончательно закрепив в маме чувство обиды и жалости к себе. Добавлю, что мама — человек ОЧЕНЬ ответственный, альтруистичный и успешный в своем деле.

Атмосфера моего дома в детстве была пасмурной. Мама внедряла в меня три основных постулата: 1) человек должен быть мастером своего дела, 2) человек должен много и ТЯЖЕЛО работать, чтобы зарабатывать деньги, 3) человек должен быть полезным людям.

В силу моих индивидуальных особенностей и грустного настроя в семье я восприняла их так: «Я – ничтожество, которое висит на маминой шее, ни копейки в дом не приносит, ничего не умеет и поэтому бесполезна для людей, что очень страшно и непоправимо». Я изо всех сил с самого детства старалась это исправить. Бралась за учебу с таким остервенением, что училась на твердые тройки. Учителя хором говорили маме, что я способная, но ленивая. Стараясь доказать обратное, я активно, но без особых успехов изображала рвение к учебе. В 11 лет занялась музыкой. Мне почему-то нравилась скрипка. Прослушав меня, педагог сказал, что данные у меня – «так себе», да и начинаю поздно, но «для себя» играть буду. Убегая от действительности, я с тем же — во многом показным — рвением взялась за музыку. Ухитрялась даже учиться на «5», но играла действительно «так себе». Став постарше, обнаружила, что мои мышцы так зажаты, что инструмент буквально выпадает из рук во время игры. Из-за этого я не могла многое сделать даже из того, что слышала. Но верила и в то, что у меня нет слуха и чувствования музыки. Поступив в музыкальное училище и отучившись год, не выдержала ощущения собственной бездарности и бросила. В 20 лет, измучившись борьбой с желанием играть (в которое я не верила и которое принимала за страх перемен), приобретя первую прядь седых волос, я строго запретила себе прикасаться к серьезным музыкальным инструментам и сменила скрипку на «костровую» гитару.

С того времени я получила три высших образования, сменила несколько профессий и, не добившись успеха ни в одной из них, так и осталась в хронической бедности.

Когда моему сыну исполнилось 13 лет, он совершенно самостоятельно взял да и поступил в музыкальную школу в класс классической гитары. В один из первых дней учебного года мне позвонил его преподаватель и сообщил, что мальчик «необыкновенно одарен» и что он (учитель) настоятельно рекомендует купить Николаю хороший инструмент. С помощью бабушки гитара была куплена, а зимой этого года я впервые нарушила данное себе в юности обещание и начала на ней играть. Этой же зимой к моей маме вернулся наш отец (звучит невероятно, но это правда). Он подарил мне довольно хорошую классическую гитару, на которой ранее играла его умершая жена. Через 3 года я почувствовала, что мне не хватает знаний и помощи сына, и я хочу консультироваться у преподавателя. В то же время мне попала в руки книга Р.Баха «Ничто не случайно». Там есть такой эпизод.

Старички муж и жена узнали, что мужу осталось жить не более месяца. Они вспоминают, как он в юности отказался учиться летать на самолетах из-за невыносимых трудностей. И вдруг жена берет со стола салфетку и карандаш и говорит, что месяц – это не так уж мало. Но надо спешить, так как это – не так уж и много. И они вместе составляют план жизни на этот месяц, чтобы муж успел поделать все, что отложил в жизни по разным причинам.

Для меня это было последней каплей в полной чаше. Мой муж счел, что, однозначно, мне надо учиться. Я пришла к Колиному преподавателю и, несмотря на наличие 2-х детей и проблемы с деньгами, стала брать уроки. Меня удивляло тогда ощущение полной правильности и гармонии происходящего, в противоположность тому, что происходило 20 лет назад, когда я готовилась к поступлению в училище, и все, вроде бы, было разумно и правильно, но НЕПРАВИЛЬНО по ощущению!

Надо сказать еще, что во время встречи русской толтекской группы в Подмосковье в 2000 году Максим Музыка в беседе по поводу описанной мною проблемы моего обучения (и поведения в группе) сказал мне: «Делай только то, чего не можешь не делать». Эти слова мне показались настолько точными, что ими я руководствуюсь и по сей день.

Через два года Колин учитель сказал мне, что он уже «мал» для моего развития, и я должна прослушаться у его ученика. Прослушивание оказалось успешным, и тут мне снова пришлось серьезно выбирать. Уроки теперь должны были стоить в два раза дороже, а на первых порах мне было необходимо брать их один-два раза в неделю (а не раз в месяц, как раньше). Задача для нашей семьи неподъемная. Мы имели с мужем семейный совет. Сергей сказал, что без моей радости он не будет счастлив, а без гитары не будет моей радости. И я приняла сумасшедшее решение и уже второй год претворяю его в жизнь.

Головой я не знаю, хорошо ли поступаю. Но есть внутренняя уверенность в правильности. Кроме того, в правильности непоколебимо уверен мой муж. И еще один критерий. Очень трудно описать словами это тонкое ощущение того, что такое истинная «нужность людям»; мне кажется, что нельзя «быть нужной людям», а ты «нужен людям», если ты РАДОСТЕН. Но не может быть радости, если ты принуждаешь себя делать то, от чего не поет сердце (или не делать того, от чего оно поет). И тут тоже – очень тонкая грань между песней сердца и ура-патриотизмом. Хотя, наверное, не такая тонкая, как мне сейчас кажется, но это дело следующих шагов в исследовании. А когда я их сделаю, я надеюсь, что смогу сделать некоторые вещи, которые сейчас совсем не получаются (я о них не буду писать, потому что описание может увести меня от истины, которую и так трудно нащупывать).

P.S. В дни моего поступления в музыкальное училище вышел фильм Милоша Формана «Амадеус». Там есть эпизод, когда умирающий Моцарт диктует Сальери «Конфутатис» из «Реквиема». Это — гениальная находка Формана, показавшая процесс рождения красивого и настоящего из самого себя, когда все остальное перестает иметь смысл. Это сильнее смерти, боли, страха и всего другого. Я тогда почувствовала, почему так хочу играть. Но искренне ощущала, что я так никогда не смогу. Во мне тогда жила мучительная зависть к тому умирающему Моцарту, который в процессе творчества не замечал собственной смерти! А теперь, после всех описанных перипетий, я УМЕЮ играть на гитаре именно так! Я не имею в виду, что играю гениально, — я говорю об ощущении, которое я ИСПЫТЫВАЮ. И думаю, что именно здесь и зарыта собака.

Комментарии

К данной статье еще нет комментариев. Оставьте комментарий первым.

Оставить комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

 

вверх | на главную