Элизабет Шнуг

Рассказ о правде

// Все имена и названия мест действия изменены.

Предисловие

Можно бояться пауков, высоты и драки, это нормально. Можно бояться подойти к незнакомке, и признаться в своей симпатии. Можно тревожиться о завтрашнем дне, бояться остаться без денег, волноваться о близких и т.д. Все это можно! Но чего действительно нам всем нельзя — это ВРАТЬ! Да, для этого нужна НАСТОЯЩАЯ смелость, и беспонтовой бравадой тут не отделаешься.

Чего я первым делом научился в этой жизни, так это говорить ПРАВДУ. Смелость на татами пришла потом. Но даже если бы она не пришла, я все-равно уважал бы себя за то, что являюсь честным человеком. Это — основа, без которой не построить ни отношения, ни брака, ни достичь реального прогресса на пути воина…

А хотите на десерт «вкусненького»?

Пристегните ремни, я расскажу вам самое страшное из своей жизни!

Часть 1

Я сидел на «красной зоне». Кто не знает что это такое, Гугл вам в помощь.

Там меня один земляк, устроил в секцию дисциплины и порядка, коротко, СДиП.

Ремарка.

По воровским понятиям, я стал «козлом», так как по этим понятиям, вступать в какую-либо секцию, считается не приемлемым и постыдным. Идеал любого зэка — отсидеть до конца свой срок, стараясь расшатать режим и всячески не повинуясь администрации. Как правило, это приводит к неоднократному избиению ментами, опущенным почкам, ШИЗО, БУР (сейчас его нет) и ЕПКТ (Единичное Помещение Камерного Типа) или просто, ПКТ. Да, ещё можно загреметь в СУС(строгие условия содержания).

Раньше СДиП-шники были по определению «правой рукой» администрации. Они стучали на зэков, пресекали попытки расшатать режим, провернуть какие-либо незаконные действия со стороны остальных заключённых.

В СДП никто не заставляет вступать, зэки туда ломанулись из-за УДО, досрочного-освобождения.

Вот по этой причине, по воровским понятиям, СДиП-шники заслужили себе такую нарицательную характеристику. Оно и понятно.

Сейчас зоны уже не те: СДиП-шники не лютуют, все мечтают поскорее выйти на свободу. Грани между заключёнными, стали стираться. Единственное, что осталась, кастовая иерархия, где на первом месте стоят БЛАТНЫЕ, а на последнем, ПЕТУХИ (ОБИЖЕННЫЕ). Причем присоединиться к последним, можно элементарно из-за пустяка, или неправильного слова. Между этими крайностями, стоят, МУЖИКИ (РАБОТЯГИ) и КОЗЛЫ, о которых я вам рассказал. Хочу повторить: сейчас, чтобы раньше освободиться, в козлы идут и блатные, и мужики.

Многие блатные поумнели: пробыв несколько раз в колонии, и попробовав раскачать режим, им просто испортили здоровье. Таскаясь по бурам и ЕПКТ, многие из них стали туберкулёзниками и просто больными людьми.

Начинается все самое интересное, с выгрузки с автозака. Всех строят, приводят в санчасть, и прежде чем завести в помещение, предлагают (менты) взять в руки швабру. Взяв ее в руки, ты автоматически подписываешь 106 статью внутреннего распорядка колонии, согласно которому, ты обязуешься производить уборку помещений, ПХД и прочее, раз в неделю. Будешь ли ты это делать, или кто-то за тебя, уже другой вопрос. Ментов интересует главное: какую позицию ты займешь, «отрицалы», или, просто зэка. Пока нас везли в автозаке, матёрые зэки «учили» нас первоходов, ни в коем случае этого не делать. Все сидели испуганные и пришибленные. Все, кроме меня! Я-то знал, ЧЕГО я сделаю, и как поступлю.

В зоне своя обусловленность, и некоторые ее «понятия» достойны уважения. Но некоторые, просто абсурдны. Вот оно, начало внутреннего конфликта: брать или не брать, эту чёртову швабру. Быть или не быть, вот в чем вопрос.

Тех, кто взял, заводят внутрь, и начинается обустройство быта: выдача нательного и спального белья, и т.п. Как в армии. Тех, кто взять швабру отказался, ведут в ШИЗО на 15 суток, в течении которых, тебя пытают как Павлика Морозова. Через 15 суток, если ты не передумал это сделать, тебе назначают ещё 15. Мало? На тебе ещё 15. Больше 45 суток, тебя не имеют права держать в ШИЗО. Что дальше? Исхудавшего, с опущенными почками тебя ведут на внутренний суд, и отправляют в СУС, или, в ЕПКТ (ПКТ), где ты и будешь прекрасно проводить время до конца своего срока. Если, конечно, жив останешься.

Вам интересно, наверное, как я поступил? Я взял! Почему? Потому что, мне дорога моя жизнь, и дорога моя больная мама, ждущая меня по ту сторону, забора. И так поступили, 90% зэков. Только потом от старожилов зоны я узнал, что поступил мудро. Сердце не обмануло меня!!! А тех, кто проявил своё слепое подчинение идиотским законам, тех, чья гордость и глупость была движущей силой, тех я больше не видел. Видел только через окно барака, как их каждый день под руки водят в санчасть, поскольку им все там отбили. Несколько человек, вскрыли себе вены….

Вот так ребята….

Но моя история не об этом.

В сан.часть пришел зэк, оказался земляком, принес мне «грев»- чаю, кофе и сигарет. Поговорили. Он оказался бугром СДП. Спросил, пойду ли я работать в ночную смену. Я согласился. Меня посадили в маленький вагончик, там был пульт с кнопками, и моя задача состояла в открывание автоматических дверей локалок.

Вот так я и работал 14 месяцев. Днём я спал, в пять шел на ужин, а затем в свой вагончик. Это было самое чудесное время, ребята! Я читал книги, Ошо, Теуна, прочёл Блаватскую, Папюса, читал классиков, Экзюпери, Гете, Шекспира, Блэйка, Гессе,…

Я много медитировал. Там, ночью, я решил стать массажистом. Я сделал рикапинг того периода своей жизни, который и привел меня туда. Конечно, мне в гости ходили другие ребята. Мне везде был «зеленый» свет. Наша колония была образцово-показательной, и беспредела в ней не было. Да, были мелкие конфликты и склоки, разборки драки, но это редко.

Моим лучшим другом был Коля, детдомовец. Он после интерната окончил морское училище, дослужился до какого-то, инспектора, ездил на корабли с проверками. Потом в его жизни наступил кризис. Он забухал. Встретил бывшую бродяжку с интерната, стали вместе жить и бухать. Однажды она вместе с любовником, оттащила спящего Колю на железную дорогу, и привязали его там веревками. Его освободили, проходящие мимо, пожилые супруги. Обезумев от содеянного ими, и не отрезвев окончательно, он пришел домой, снял со стены морской кортик, и одним движением, обезглавил ту девчонку. Потом вызвал милицию, и стал ждать.

Я читал его судебное дело, там как в триллере. Почему я о нем так подробно рассказываю? Не знаю, он мне дорог чем-то. Он многому меня там научил. Помог быстро адаптироваться к условиям, помогал делами, а не словами. Это единственный мой друг, по ту сторону забора. Он очень умный: писал для зэков кассационные жалобы, надзорки, знал в совершенство УК…

Но я не об этом.

Вагончик мой стоял рядом со зданием СУСа, и с других бараков, братве делали «бросы»,- чай и сигареты. А поскольку все знали, что я это вижу, зэки просили меня не стучать на них администрации. Так я и оказался между зэками и ментами. И я себе сказал: зэками — помогай, а с ментами, отрабатывай сталкинг, и мудро сотрудничай. В итоге я стал «курьером»: поскольку я свободно перемещался по все колонии (у других нет такой возможности, они не выходят за пределы локального участка), меня просили отнести чай, сигареты, еду в другие отряды. К примеру: Максим сидит в 1-м отряде, а его друг, Дима, в 9-м. Я прихожу в первый отряд, и Макс меня просит: Василий, будь другом, передай Димке чаю, конфет, мне тут посылка пришла, а он гол, как сокол! Я говорю: — Да не вопрос, Макс, давай отнесу. (Меня никто не шмонает, я же, сдиповец.) В результате, оказав помощь Максу, я добился его уважения. В следующий раз когда я приду, мы с Максом фактически друзья, ведь я выполнил его просьбу, не сдав его при этом! В зоне много стукачей, и ментам они дороги. Но кто уважает стукача? Никто!!! Стукача от петуха отделяет очень тонкая грань.

Вот так во всей колонии, меня и стали уважать. Я ни разу никого не подвёл. Блатные за меня могли рога сломать кому угодно. Как только я приходил в какой-нибудь барак, меня поили чаем, мы заводили интереснейшие беседы, играли в шахматы, в нарды. Другие зэки давали мне читать свои книги. В общем, я не жаловался ни на что. Сам по себе. Никто мной не понукает. Да, я рисковал каждый раз, ведь поймав меня с тем же, чаем или какой-нибудь малявой, меня могли посадить в ШИЗО. Но я справился. Кто-то подумает, что я был как курьер, мальчик на побегушках. Нет, конечно. Все было совсем не так. Я помогал другим, потому что знал о Законе Зеркал. Завтра, быть может, мне тоже понадобиться чья-то помощь.

И она, действительно, понадобилась. Только эта помощь, фактически, спасла мне жизнь.

Но об этом я расскажу во второй части своего рассказа. 🙂

 

Часть 2

Перед моим освобождением когда мне пришел Коля, и глядя в глаза сказал: — Вася, жаль тебя терять, я очень привык к тебе, теперь мне не с кем даже поговорить будет. Послушай мой последний совет. Не дай Бог, если вдруг, тебя посадят снова! Не вздумай нигде, никому и никогда даже намекнуть на то, что ты работал в СДиПе. Обусловленных идиотов, живущих тюремной романтикой, полно. Никто не будет разбираться в том, сколько добра ты сделал для блатных, и насколько хороший ты парень. В лучшем случае, тебя «опустят» сами же блатные, в худшем — мне даже не хочется об этом и думать.

Мы расстались с грустным настроением, и с горьким осадком.

Через 9 месяцев, трижды попав по пьяни в милицию, меня снова судили. Судья вынес вердикт, вернуть меня в зону. Я был готов. И началось действительно страшное.

Моя девушка, написала в тайне от меня «касатку» — кассационную жалобу, и подала на рассмотрение.

Ремарка: пока эту жалобу не рассмотрят, и повторно не осудят, в колонию тебя не отправят. Меня привезли в СИЗО. И началось мучительное ожидание результата. Второй раз, конечно, легче, но сидеть в СИЗО — намного хуже, чем в колонии. Три месяца я ждал. 7 раз меня возили на суд, и семь раз его откладывали. За это время меня провезли по всем ИВС (КПЗ), в которых я начал сомневаться в том, что живу в 21-м веке. Такие «катакомбы» можно увидеть, разве что в триллерах с маньяками. Ужас!!!!

Потом суд. Мера пресечения оставлена прежней. Меня везут в ИК, в санчасти я пишу заявление на пересылку меня в ЛИУ, где я отбывал 23 месяца (там же друзья остались). Через неделю меня вывозят в неизвестном направлении. На мои вопросы конвою — «КУДА?» — гробовое молчание, и просьба «заткнуться».

Привезли, оказывается, в другое ИК, посадили в ПФРСИ (помещение функционирующее в режиме следственного изолятора). Менты в обязательном порядке спрашивают у всех, кто сел во второй раз: «Где и кем работал?». Я ответил, в СДП.

По негласному закону, менты ОБЯЗАНЫ посадить тебя в одну камеру с такими же, как и ты. Другими словами, «красного» не посадят к блатным, а петуха к мужикам. Таков закон. Иначе, случится анархия и кровь.

Как вы думаете, КУДА меня определили?

К блатным. Когда я переступил порог камеры, и за мной с грохотом захлопнулась дверь (точнее, две), я понял, что это мой последний день. Интенсивность восприятия была такой, что пронеслась вся жизнь перед глазами.

На меня смотрело 21 пара глаз, в которых можно было прочесть, все что угодно, но только не хорошее…

За одну минуту, у меня в голове пронеслась вереница мыслей, оставив после себя только два слова: ЧТО ДЕЛАТЬ???

Что будет делать человек, оказавшись в такой ситуации? Я не знал. Я не был к этому готов, ребята. Я напугался так сильно, что сердце стучало в сонной артерии, а ноги подкашивались.

И тут вспышка: Василий, походу это конец. Если тебя сейчас порежут, умри хотя бы, достойно.

В голове появилась и другая мысль: СОВРИ! Не рассказывай о том, где и кем работал. Так ты спасёшь свою шкуру.

Пока все на меня смотрели, мне казалось, что прошла вечность: время — остановилось! И тут я решил сказать таки правду. Если я солгу, я не буду себя уважать.

Помните, ребята, я рассказывал вам о своём страхе драк? Как я презирал себя за это? И как много времени мне понадобилось, годы тренировок, пота и слез, чтобы снова начать себя уважать?

По традиции, новичка начинают «допрашивать» у порога, только потом, узнав КТО ты по жизни, тебе разрешат положить свой матрас на шконку, и если ты «свой», угостят чаем.

Старики спросили мое имя, в который раз сижу, где сидел, кем являюсь по жизни, кем работал.

Я им сказал правду. А после добавил: бродяги, делайте со мной что хотите, но «блядского и гадского» за мной нету.

Тишина…

Двое молодых схватили заточки, спрятанные за умывальником, и уже бросились когда мне, как вдруг, какой-то старик их окрикнул, сказав: «Осадите вороных! Сейчас будем разбираться, какого хрена к нам посадили «красного»».

Все это время я стоял у дверей, ожидая своей участи. Это было около 8 утра.

Старик сказал, что надо дождаться проверке, и спросить ментов, что делать со мной. Ясно одно: мне с ними не место.

Пришли менты, забрали меня, отвели в одиночку, где я просидел несколько суток в ожидании этапа.

А вот дальше, третья, заключительная часть, моего повествования.

Кстати, несколько парней все время что мы ждали проверки, так и направились прыгнуть когда мне. Спасибо тому старику…

Через несколько дней меня отправили этапом на другую зону.

Эта зона была наполовину «черной», где заправляют блатные, наполовину «красной». Вот там беспредел как в фильмах. Наркотики, убийства, пьянки, опускания, драки, там обычное явление. Мне, отсидевшему два года в ЛИУ, это показалось кошмарным сном.

Сценарий тот же:

Ночью пришли блатные вместе со смотрящим за колонией. Нас, 19 человек построили на кухне в кружок, и начался «допрос с пристрастием»: кто, откуда, кем был и т.д. После допроса первого, его определили в петухи, оказалось, что он на малолетке был петухом, но промолчал об этом, не сказав другим. Мужики пили с ним чай из одной кружке, курили сигареты, а это, сами понимаете, неприемлемо. Его поставили в угол, и смотрящий сказал толпе: «С этим пидором делайте, что хотите. Хотите, избейте, хотите, трахните, хотите — пописайте на него…»

Потом дошла очередь до меня. «Повторение опыта, мать его», подумал я. И снова я сказал тоже, что и в той камере. Я думал, он сейчас кивнет своим бугаям, скажет «фас!», и начнется страшное. Он посмотрел на меня, и сказал: «Насколько мне известно, там, где ты отбывал свой срок, нужно быть конченным пидарасом, что работать в СДиПе».

Я ему: «Камень (его прозвище, так как он был с Каменева), ты же можешь позвонить в ЛИУ, и спросить за меня у блатных. Уверен, плохого обо мне не скажут. А если скажут, делай ЧТО должен делать. Он встал, кивнул своим «быкам», и уже проходя мимо меня, обернулся и сказал: «Я проверю. И я вернусь».

Наверное, его любимый фильм «Терминатор» )))

Но тогда мне было не до шуток. Кто знает, кому он будет звонить, и какая малява придет на его допрос. Несколько дней я ждал, перебирая в уме всех, кому по неосторожности мог сделать плохое. Ведь всем мы не можем нравится. Наверняка, меня кто-то недолюбливал «лично». Орех потом пришел, глянул на меня, и ничего не сказал. Я понял: «За меня сказали хорошее». Какой груз упал с моих плеч!

Через три месяца меня отправили досиживать свой срок в мой ЛИУ.

Когда приехал, рассказал СДПэшникам про свою историю. Видел по их глазам, что мне не поверили. Думал, увижу Колю, но он освободился. Через несколько месяцев он снова приехал. Его сняли менты с поезда за какую-то кражу.

Поскольку я уже не работал нигде, и тупо сидел в бараке, то и ходить никуда я уже не мог. В столовой, встречая давних знакомых, то и дело слышал: «Вася, в СДП пойдешь!!!» Я говорю: «Нет! Там уже ребята не те работают». Они мне: «Возвращайся».

В общем, только спустя какое-то время, завхоз одного из бараков, который сделал для меня свиданку с девушкой, признался: «Звонили, спрашивали за тебя. Я сначала не мог вспомнить, про какого Васю идёт речь, а потом вспомнил, как ты меня спас от ШИЗО, не сказав ментам про телефон. Я Камню и сказал, что ты «свой».»

Когда привезли Колю, я отпросился у дежурного, сходить к нему в гости. Менты знали о моей дружбе с ним. Поговорили, попили чаю, я ему рассказал. Он выслушал и, улыбнулся, и сказал: «Дурак же ты Вася, ой, и дурак! Но я знал, что ты поступишь именно так!».

 

P.S.

Извиняюсь за подробности и ошибки. Но без первых, не получилась бы ясная картина; а без вторых, мне пришлось бы очень долго писать.

Горжусь ли я своим поступком? Вряд ли. Скорее, уважаю себя за это. Уверен, что многие поступили бы так же.

После всего этого, мне безразлично то, что подумают обо мне другие. Мне чихать на их мнение. Я знаю по крайней мере, что совесть у меня есть. И я знаю, что правда ведёт к правдивой жизни, а ложь порождает — ещё больше лжи. Раз солгав, придется потом врать постоянно. Сказав единожды правду, тебе не придётся её додумывать. Она сама о себе позаботится.

Спасибо за ваше внимание и терпение.

Комментарии
  1. Я согласна, что «Раз солгав, придется потом врать постоянно. Сказав единожды правду, тебе не придётся её додумывать. Она сама о себе позаботится.» Как бы ни сложилась Ваша судьба, но Вы достойны уважения))

Оставить комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

 

вверх | на главную